Мы боимся смотреть в зеркало. Ибо страшно увидеть себя такими, какие мы есть.

У идеологов и электората разные представления об особенностях национального пути развития.

Мы боимся думать. Мы слишком внушаемы. Нас всегда уводили от правды: Совинформбюро – во время войны, газета «Правда» – всегда. Теперь эта миссия возложена на телевидение.

Нам нравится прислоняться к стене – к марксизму, ленинизму. (Кто знает, не объявится ли вскоре путинизм-медведизм.)

Почему так ненавистен Запад? Потому что там худо-бедно обыватель приучен думать самостоятельно. Нашему государству это не нужно. Передача на Первом канале зовется «Судите сами». Вот судить-то самим как раз и не дают. Нас приучили жить среди мифов.

«Великий Ленин». Придумают же! Не философ, не ученый. Не верите? Почитайте его непредвзято. Особенно интересно это будет моему поколению, сдававшему как минимум десяток раз «три источника, три составные части марксизма». Мазохистам с высшим образованием рекомендую «материализм и эмпириокритицизм». Он был средней руки публицистом – Александр Андреевич Проханов пишет на порядок забавнее. Ленин был выдающимся политическим проходимцем типа Мавроди. (А Троцкий-то выглядел куда как авантажнее.)

«Великий Сталин». Откуда все решили, что это «глыба», «матёрый человечище»? Загубил два поколения, чуть не продул войну, а его государство рухнуло как карточный домик. Да, это было именно его, Сталина, государство – без рынка, без частной собственности, зато с лагерями. Он не был умен, он был матёрый хитрован, и не более.

«Великая держава» (Советский Союз). Помню, в 73-м году раздолбанный полустанок под Орлом, с бабами в полубархатных ватниках был перечеркнут лозунгом «Да здравствует великий советский народ!». К слову «великий» легко цеплялось «голодный, терпеливый». Не этот ли народ посадил себе на шею Ленина – Сталина – Хрущева – Брежнева и терпел, терпел?! Терпение не величие. Героизм не только в том, чтобы пасть смертью храбрых, но и в том, чтобы посылать подальше тупое начальство.

Мы себя приучали (и приучили) к тому, что все у нас непостижимое и великое. «Наша Волга, – воскликнул некий купец в фильме «День ангела», – все равно шире океана».

Молодец Путин, неожиданно отрекшийся однажды от прилагательного «великий». Невеликим чувствовать себя проще. Появляется трезвость самовосприятия, самокритичность: если я не столь велик, может быть, не стоит тогда плевать на пол и выбрасывать из окна мусор на дорогу?

Слава богу, что перестали верить в наш собственный мессианский характер, хотя иногда все еще слышится у нас, дескать, особенная стать, да и все прочее.

О церкви. О церкви, которая стала не более чем квазигосударственной конторой, подстраивающей православие под официальную идеологию. Точь-в-точь как при коммунистах. Под опубликованным в «Коммерсанте-Власть» фото Путина в окружении православных иерархов подпись – «Кремлевские мощи». Заголовок хамский, но честный, а главное – точный.

Кстати, не потому ли так востребован сегодня несчастный полубезумный епископ Чукотский и Анадырский, что на его фоне все остальное церковное становится белым и пушистым, а главное – современным?

О несокрушимой и легендарной Красной армии. Легенд-то больше, чем несокрушимости, и опять-таки надо заглянуть в историю, последняя яркая победа – это оккупация в 1968 году Чехословакии. А уж как ее, армию, били. В 60-е об этом порой рассказывали ветераны, тогда еще молодые, злые, тогда хорошо помнившие, как оно бывало на самом деле. Мы обожаем сказки о войне, причем о любой. Классикой стало Чудское побоище, которое на самом деле состоялось только в кино.

Нас приучили бояться, сделали трусами. Пример показывали политики, жены которых сидели, пока они стояли на мавзолее. В какой еще стране возможен такой абсурд?! Ей-богу, уважаю забытую, антипартийную группу Молотова–Кагановича–Маленкова только за то, что единожды они не побоялись пойти против течения, вякнув свое «антипартийное».

В 90-е от трусости немного поотвыкли. Зато сейчас к ней вновь приучают. И делают это поумнее, чем раньше. Прежде стращали антисоветчиной, теперь – антипатриотизмом.

Кто не боится, кто говорит правду, тот сразу враг России. Зато тот, кто плачет от восторга после победы на захолустном конкурсе и во второстепенном футбольном турнире, тот настоящий патриот, целый патриотище. Подумайте, ведь мы ликуем по поводу собственной второсортности.

Под любовью к Родине-матери помимо березового сока и русского поля всегда подразумевалась нежность к начальству. Впоследствии выяснялось, что любовь была зла и любили мы козла (козлов). Самые счастливые времена настали, когда можно было открыто не любить Горбачева, а потом еще не любить Ельцина. Потом был дан приказ любить Путина, сейчас надо любить тандем. Тандем любить мы пока не научились. Не хватает политсексуальной фантазии.

Кстати, почему Родина-мать? Родина-дочь было бы точнее, потому как мы эту самую Родину, как дочь, воспитываем, обучаем, хотим сделать лучше. Еще наш долг защищать ее от всяких политических маньяков, которые все время пытаются ее изнасиловать под предлогом большой, я бы даже сказал, неограниченной любви.

Ну а теперь о самом наболевшем. Об исключительных ценностях российской цивилизации, об особом пути развития. Вот (без всякой подколки) мудрый аналитик Эмиль Паин определяет особенности нашего исторического пути развития как «проблему фрагментарной, то есть неравномерной, диспропорциональной, модернизации, уменьшающей привлекательность нашей страны в качестве партнера в мировом взаимодействии, а также ослабляющей ее конкурентоспособность в соревновании государств наций». Уф!

Ну а как это попроще сказать, по-русски? Да просто хре-новый он, наш этот нацпуть. Для людей, конечно, для простого народа российского. Таким этот путь оставался всегда, и надежды, что он изменится, не предвидится. В 1924 году В.Вернадский написал: «Я не вижу ни в России, ни в эмиграции тех сил, которые создадут политически новую Россию…»

А вот и почитаемый ныне С.Н.Булгаков: «Особенности теперешних выборов – их организованность, притом нового типа – ни справа, ни слева, но сверху; бюрократия, приглядевшись к новому орудию, научилась владеть им и приспособила его к своим нуждам. Организация эта подготовлялась с двух сторон, от представителей светской власти – губернаторов – и духовной – епархиальных архиереев, руководимых инструкциями из предвыборного бюро при Священном Синоде». Это он о выборах в третью Госдуму образца 1907 года. А что изменилось?

Традиции наши, так сказать, подкачали. Вот пишет не кто-нибудь на завалинке, а Владислав Сурков, что трудности общения с Западом из-за глубокого различия по духу наших культур. Вообще-то совсем отделять материальную культуру от духовной – фальшь, но мы к ней привыкли. А иначе как объяснить, что в результате разницы культур мы 30 лет строчили в загнувшейся, зато верной цивилизационной специфике «Москвичи», а они свои «Мерсы». Про прочее и говорить-то неудобно.

Идеологи власти (не России, а именно власти) морочат людям голову российской цивилизацией, но сами вовсю пользуются результатами тех ценностей, которые дает цивилизация закордонная. «Всю жизнь Дунька рвалась в Европу». Нынешняя «официальная Дунька» прорвалась – в Лондон, в Испанию, во Францию, в Америку. И вот теперь, обретя там недвижимость и покой, вложив туда бабки, рассказывают, что здесь все лучше. Взывая к наисамобытнейшему пути развития, который дает ей возможность оставаться у власти, эта политдуховная элита живет и наслаждается плодами другого пути, который хотя тоже самобытен, но отнюдь не по-российски.

Впрочем, любой нормальный индивидуум поступил бы также. А представьте себе, что в России вдруг разом пропали все продукты чуждой цивилизации? Ну на чем тогда распечатать концепцию суверенной демократии? Чем доносить до народа мудрость неоевразийства, через матюгальник, что ли? Иными словами, ребята, мы все – за самобытность, но вам, плебсу, она идет больше.

Думаю, что те, кто «гонит» официальную теоретическую ахинею, знают, что пишут. Наши ахинеологи – ребята умные и профессионально образованные, работают они с огоньком, с цитатами, сносками, в общем, с грамотным научным аппаратом. На следующей ступеньке стоят интерпретаторы, среди которых тоже встречаются люди, скажем, со скептически циничным складом ума. Эти, не теряя чувства собственного достоинства, умеют похвалить Медведева (Путина), но если ситуация изменится вдруг на 180 градусов, то они точно так же восславят Ходорковского, а то и госпожу Райс, буде велено назначить ее главой российского МИДа. Наконец, есть просто агитаторы, которые хотя и глупее, зато честнее, и потому пышут страстию к самобытности вполне искренне. Такими карасями обычно заполняют телевизионные аквариумы (щуки там резвятся куда реже). Есть в русском языке хорошее выражение – «горькая правда». Слушать эту правду, тем более говорить, мы разучились. Да и нужна ли она нам при нынешних ценах на нефть?

Newsland